Роман Карцев – биография, фото, лучшие номера, жена и дети, рост, причина смерти


Биография Романа Карцева

Роман Андреевич Карцев в своей книге «Малой, Сухой и Писатель» описал трио юмористов из Одессы, которое покорило эстрадные сцены Советского Союза. «Малой» – это он сам, Рома Кац, родившийся 20 мая 1939 г. в семье коренных одесситов. Ему суждено было стать народным артистом РФ, почетным гражданином Одессы и любимцем миллионов зрителей постсоветского пространства.

Роман Карцев и его неповторимая улыбка

Детские годы чудесные…

Один из лучших советских юмористов Роман Карцев родился в красивом городе Одессе в мае 1939 года. Он рос хорошим, добрым мальчиком. С самого детства Роман обожал сценические выступления. Его так и начали называть — Ромка-актер. Таким же он остался и спустя много лет, даже уехав из родного города.

Карцев не пошел по стопам отца и никогда с такой любовью не относился к футболу. Его больше привлекало актерство. Ему нравилось выступать на эстраде. Мальчик даже занимался в драматическом кружке.

роман карцев фильмы

Будучи школьником, Роман с удовольствием изучал иностранные языки. К десятому классу он уже свободно владел французским (произношение не выдавало то, что он из Одессы). Пареньку даже удавалось с необъяснимой легкостью играть спектакли на этом сложном французском языке. Учился он хорошо, а вот поведение было не очень: Карцев любил строить рожицы на уроках, пародировал многих школьных преподавателей. Но аттестат об окончании обучения ему все-таки вручили.

Детство и юность

Годы войны семья Кацев провела в омской эвакуации. Отец ушел на фронт. Бабушка и дедушка, оставшиеся в оккупации, погибли. В 1945 г. семья вернулась в Одессу, а в 1946 г. с родными воссоединился отец, демобилизовавшийся из армии. Мама, Сура-Лея Рувиновна Фуксман, для близких просто Соня, работала в отделе техконтроля на обувной фабрике, затем стала парторгом на предприятии. Отец, Аншель Зельманович, бывший нападающий футбольной сборной г. Тирасполя, после войны стал тренером и спортивным арбитром матчей 2 лиги Украины, так как заниматься спортом сам уже не мог из-за ранения.

Родители Романа Карцева

Роман Карцев в детстве

LiveInternetLiveInternet

Как-то Юрия Никулина спросили: «Кто из артистов мог бы быть хорошим клоуном?» Он назвал одну фамилию — Карцев. «И правильно назвал. Я и есть клоун, — соглашается Роман Андреевич. Но уточняет: — Только клоун серьезный».

Уже давно этот грустный клоун живет в столице, по Жванецкому он — член «Одеколона», то есть одесской колонии в Москве. Хотя в душе по-прежнему остается одесситом Ромкой Кацем — из той Одессы, где «раки вчера были по пять рублей, но очень большие, а сегодня по три, но совсем маленькие…».

— Я живу в столице 35 лет, но москвичом так и не стал. Внутри все равно осталась Одесса. Периодически туда приезжаю, теперь наконец в собственную квартиру — на 70-летие городские власти подарили мне шикарную «двушку» на Французском бульваре, с видом на море. Гуляю по знакомым с детства улицам, во дворы захожу. Там все так же, как и было, — куры бегают, поросята, белье висит на веревках… И на Привозе разговаривают как три десятка лет назад. Можно услышать: «Шоб ты был нам здоров!», «Почему нет, когда да?», «Помидоры уже хорошие или потом дешевле будут?», «Ой, мне все равно, лишь бы да!», «Шоб вы так жили, как я на это смеялся…».

Хотя по большому счету все изменилось. Раньше Привоз был лицом города, там торговали те, кто сам что-то выращивал, вылавливал, изготавливал. Всего было навалом, и отдавали почти даром. А рыба какая?! Мама моя брала камбалу за жабры и волокла хвостом по полу, потому что она тяжеленная была — 8-10 кг. А сейчас тощая продается, хилая… Но и торгуют одни перекупщики, и все стоит сумасшедших денег. Раки и те по $2-3 за штуку, а были по 20 рублей за мешок.

— Роман Андреевич, вы коренной одессит?

— Да, родители мои одесситы настоящие — в нескольких поколениях. Отец вырос на Молдаванке. Бабушка моя, его мать, пекла пирожки и торговала ими на Привозе. В семье было 11 детей, кто как хотел, тот так и рос. А по маминой линии народ был более культурным. Мой дед, ее отец, служил кантором (главный певчий. — Прим. «ТН») в одесской синагоге. Мама работала на ­обувной фабрике — была начальником ОТК и парторгом. Грамотная, прекрасно говорила, выступала на собраниях, на съездах в Киеве.

А папа больше молчал. Он был футболистом и по ночам слушал «Голос Америки». Регулярно покупал лучшие приемники, чтобы хоть как-то продраться через глушители. А ночью в постели, накрывшись одеялом, родители делились друг с другом впечатлениями: мама рассказывала про то, что было на партийном собрании, папа — о том, что передавало вражеское радио. У нас была одна комната, я из-за ширмы все это слышал и просто умирал от смеха. У них же все было на полном серьезе, они дискутировали, кипятились. Папа восклицал: «Ваша компартия нас обманывает!», мама возмущенно опровергала его слова и закрывала уши, боясь слушать крамолу. А сама шепотом пересказывала папе закрытое письмо из ЦК партии, которое зачитывали на фабричном партбюро. Наутро его обсуждали во всех одесских дворах.

Папа воевал в авиационных частях — самолеты обслуживал. Дошелдо Берлина, трижды был ранен. Потом еще на год их перебросили в ­Маньчжурию. А мы с мамой во время войны были в эвакуации в Омске — мамина фабрика шила там для армии сапоги и перчатки. Папа ухитрился даже навестить нас. Отчаянный был. Дезертировал и приехал к нам. За это, понятно, грозил трибунал, но начальство замяло дело: очень уж его любили — он же был лучшим футболистом. А в Одессе футбол — это национальная игра.

Папа и в Одессу к нам вырвался — хотел помочь эвакуироваться, но опоздал. Мы уже уехали, а город оказался оккупирован румынами. Он приехал с другом, тоже футболистом, который тут же сдал его: мол, там-то живет еврей. Румын пошел отца расстреливать, папа по дороге отдал ему обручальное кольцо, и тот почему-то сжалился: стрельнул в воздух — дал возможность убежать. Играть в футбол после возвращения с фронта папа уже не мог — и по возрасту, и нога из-за ранения болела. Он стал арбитром — судил матчи. А вообще у него было столько профессий… Люди толпами собирались, чтобы посмотреть в его трудовую книжку — там больше тридцати мест работы было записано, с разными специальностями.

— Жили в благополучном районе?

— В шикарном. На Ласточкина — самый центр, рядом Дерибасовская, бульвар, напротив дома Оперный театр. А чуть ниже, метров через двести, был район бандитский — Канава назывался. Там жила голытьба. Пацаны, оставшиеся из-за войны без родителей, объединялись в банды. Человек тридцать собирались и шли клином вверх по лестнице Оперного, мимо моего дома, к садику Пале-Рояль, где выпивали, пели под гитару, задирали замешкавшихся прохожих, раздевали до кальсон, забирали деньги, сигареты, запонки…

— К вам не приставали?

— Нет, не трогали. Называли Ромка-артист и следили за моими выступлениями в портовом клубе. Я ходил в драмкружок, имел звонкий голос и любил выступать на эстраде. Ну вот — они приходили в клуб, ­выгоняли зрителей с первого ряда, ­рассаживались и кричали: «Ромка, давай, жги!» Только один доставал — рыжий, конопатый. Каждый день ждал меня возле дома, когда я шел в школу, открывал мой ранец, где была котлетка с кусочком хлеба, пожирал ее, после чего давал мне ногой под зад и напутствовал: «Иди, учись хорошо. Завтра не опаздывай». Я пробовал ходить другой дорогой, кругом, так он и с той стороны встречал. «Сколько можно тебя ждать?! — возмущался. — Я уже замерз». И, чавкая, сглатывал вареную куриную ножку с огурчиком.

— А как вы реагировали: сопротивлялись, злились, плакали?

— Нет, честно говоря, я кушать не любил. Слушайте, до 33 лет я весил 47 кг. Когда женился, жена меня на руках носила — такой я был легкий. Одежду в «Детском мире» покупал — там все стоило дешевле в два раза. В общем, то, что он сжирал мою еду, облегчало мне жизнь. Однажды про это прознал папа — случайно. Он решил проследить, не прогуливаю ли я школу, и неожиданно стал очевидцем вымогательства. С ходу дав рыжему затрещину, пригрозил: «Если еще раз попробуешь, завтракать будешь в тюрьме». Тот в ответ расхохотался: «Папаша, не берите меня на понт! Я же его не трогаю, я только кушаю. А вашей жене передайте комплимент — она прекрасно готовит. Может, пригласит меня на обед?» И потом все равно встречал меня.

— Сами вы не хулиганили?

— По большому счету нет, если не считать того, что с приятелем, сыном дворничихи, лазал по пожарной лестнице и громоотводу в Оперный театр. Разумеется, опера меня мало интересовала, но сам процесс… Пробирались мы туда через крохотное окошко женского туалета, с балкона. Правда, после начала спектакля женщин там не было. Иногда нас в театре отлавливали, но догадаться, откуда мы появлялись, не могли. Когда туалет был закрыт, мы лазали через третий этаж. Но это совсем сложный маршрут — по карнизам. Раз так застряли… Чтобы нас снять, пришлось вызывать пожарную машину. А папа встречал внизу с пучком прутьев, сорванных в садике.

— Витя был мне не только партнером — настоящим другом. Мы с ним во всем совершенно разные, но поссорились только один раз — из-за женщины. С Виктором Ильченко в миниатюре «На складе» (1990). Фото: Из личного архива Романа Карцева

— После школы чем занялись?

— Папа заставил меня пойти работать. Год я учился на наладчика швейных машин, затем пришел на швейную фабрику «Авангард». В моем цехе было 80 девок, я их обслуживал — ну, машинки им починял, на которых они работали. Все они из деревень, крепкие, налитые, кровь с молоком — ух! Это, я вам скажу, та-а-акое зрелище! Жара дикая, крыша раскалена, они сидят в лифчиках и в трусах, периодически обливаются водой из ведер. И от их горячих тел идет пар. В большом волнении я лазил под машинки — подтягивал ремни, что-то подвинчивал и попутно прихватывал девчонок за ноги, щекотал. Иногда сам их обливал. Несколько романов у меня там получилось.

— Надо понимать, вы были влюбчивым парнем?

— Причем с кем бы я ни встречался, сразу предлагал жениться. Но почему-то никто не соглашался. Девочки шарахались, отговаривали: «Ты что, сдурел, Ромка?! Мы всего три раза виделись, а ты уже про женитьбу». Правда, потом некоторые и сами хотели, но было поздно. Но в целом относились ко мне барышни неплохо — я же был с юмором и симпатичный: шевелюра богатая, фигурка стройная, спортивный. Ну и на концерты со своим участием я девушек водил. Прав Жванецкий: каждый привлекает своим. Про себя он говорит: «Я сразу девочке начинал читать. Этим и брал». А я для них что-то исполнял. В этом и суть: кто что умел, то и показывал.

— Выросли дети практически без меня, поэтому период их воспитания как-то пропустил. Роман Андреевич с дочерью Еленой, сыном Павлом, внуком Леней, женой Викторией Павловной и внучкой Никой. (на юбилее дочки, Одесса, 2011). Фото: Из личного архива Романа Карцева

— Как вы познакомились с Жванецким?

— Интересно, что впервые я увидел Мишу за три-четыре года до того, как мы с ним познакомились. Каждый день он проходил мимо моего дома — шел в порт, на работу. И я, сидя на подоконнике, приметил его в окошко — стройный, кучерявый, в макинтоше. Почему-то запомнился. А потом мы вместе оказались в студенческом самодеятельном, но по сути профессиональном театре миниатюр «Парнас-2» при Одесском институте инженеров морского флота. Попасть туда было сложно, там собрались люди, окончившие институты, но меня директор все-таки позвал — им нужен был маленький шустрый артист на роль вора в трамвае. А обо мне в Одессе знали — я же толкался во всех Дворцах культуры, и публика меня хорошо принимала.

Когда я к ним пришел, год сидел тихо, почти ничего не делал — не давали. Опять поехал в Москву поступать в цирковое, и меня снова завалили, хотя я шел там номером первым и в акробатике, и в пантомиме, и в клоунаде. Но национальность… И я вернулся обратно. Как раз в момент, когда там начали ставить пьесу Жванецкого «Я иду по улице». Режиссер дал мне три роли, я их осилил, после чего меня зауважали. А еще через год меня вдруг пригласил в свой театр Аркадий Райкин. Прямо с этого спектакля — он посмотрел его во время своих одесских гастролей. По окончании ко мне подошел наш директор и сказал: «Завтра Аркадий Исаакович ждет вас в 11:00 в санатории имени Чкалова. Только никому об этом не рассказывайте». По дороге домой я все же шепнул об этом Мишке Жванецкому, и тот поднял крик на всю улицу: «Идиот, как ты мог молчать?!» К утру про мой визит знала вся Одесса. И все стояли у входа в санаторий, ждали результата.

Райкин мне сказал: «Если вы согласны переехать в Ленинград, тогда идите и ждите — через два месяца мы пришлем вызов». Согласен ли я?! В 22 года попасть в такой королевский театр! Я тут же побежал, уволился с работы и сел ждать. Чудо свершилось — дождался. Едва начал работать, Райкин посоветовал: «У тебя слишком короткая фамилия, ее не запомнят, придумай что-нибудь другое — подлиннее». Хотя меня моя фамилия Кац устраивала, пришлось подчиниться.

Дальше в театр подтянулся Витя Ильченко, распрощавшись с должностью начальника отдела испытаний новой техники в пароходстве, а чуть позже к нам приехал и Миша, тоже бросив свою работу — сменного механика в одесском порту. Писал Мишка невероятно много — смешно, остро, но все его творения складывались Аркадием Исааковичем в сундук. А мы с Витей это подбирали и постепенно делали свой репертуар. Лишь спустя три года Райкин поставил спектакль «Светофор» по Мишиным произведениям.

— До 33 лет я весил 47 кг. Когда женился, Вика меня на руках носила — такой я был легкий. Роман Карцев и Виктория Кассинская в день свадьбы (17 февраля 1970). Фото: Из личного архива Романа Карцева

— Кто вам ближе по духу — Ильченко или Жванецкий?

— Конечно, Витя. Миша — свободный художник, он был в Ленинграде наскоком. Приедет, побудет пару дней, оглядится и опять куда-нибудь уедет. С нами он постоянно работал только после того, как мы втроем ушли от Райкина — мы играли его миниатюры, а он читал свои вещи. А с Витей мы на протяжении 30 лет были практически неразлучны, всегда вместе — работали, отдыхали, семьями дружили.

Он был мне не просто партнером — настоящим другом. При том что мы с ним совершенно разные, поссорились лишь один раз — из-за женщины, в Ленинграде. Красивая деваха была, вскружила нам голову, и мы оба взялись за ней приударять. Неделю друг с другом из-за нее не разговаривали. Но она так никому и не досталась — как-то сама исчезла из нашей жизни, и мы наконец вздохнули с облегчением. Дружба восторжествовала.

— А вообще ваше трио было охоче до женского пола?

— Ну как вам сказать. Мы же с Мишкой два одессита — эмоциональные, горячие, а поэтому не упускали возможности, особенно до женитьбы. А Витька из-под Воронежа, русский, — основательный, спокойный, по-настоящему интеллигентный. С красным дипломом окончил два института — Одесский институт инженеров морского флота и заочно ГИТИС. Когда к нам в гостиницу приходили девчонки и мы с ними любезничали, анекдоты травили, танцевали, он сидел на диване под торшером и читал журнал «Наука и жизнь». За семь лет, что мы служили в театре Райкина, у него самого было только две близкие подруги, и с каждой он встречался подолгу.

— А почему ушли от Райкина?

— Я уходил два раза. Второй — когда уволился вместе с Витей и Мишей. Просто потому, что у нас давно появился свой собственный репертуар и мы трое пришли к выводу: пора! Райкина наш уход рассердил по-настоящему. А первый раз я увольнялся из-за того, что мы с ним разошлись в определении одесского юмора. Пожилой ленинградский режиссер ставил спектакль по Жванецкому, но человек, не знавший Одессы, не понимал Мишку. Мы с Витей начали импровизировать, сами играли, не обращая внимания на режиссерские установки, а Райкин почему-то поддержал режиссера, сказал нам: «Слушайте его и прекратите валять дурака!» Я не согласился: «Аркадий Исаакович, ну вы же видите, что он делает что-то не то, даже не приближается к юмору». Он разбушевался: «Уж не думаешь ли ты, что понимаешь юмор лучше, чем я?!» — «Видимо, да!» — психанул и я. Молодой был, запальчивый, сгоряча еще что-то ляпнул, прямо на сцене написал заявление об уходе, которое было немедленно подписано, и уехал. Миша и Витя не успели и глазом моргнуть. Это был шок для всех нас.

— Когда пришел в себя после наркоза, мне показалось, будто заново родился. Сижу вот в загородном доме в тишине, с семьей, и наслаждаюсь. Ценю это. С дочерью Еленой, внуком Леонидом и верным другом Балто. Фото: Юрий Зайцев

— Получается, вы предали свой слаженный коллектив?

— В общем, да. И мне было стыдно, потому что на самом деле Райкин к нам, и ко мне в частности, относился хорошо и играли мы с Витей очень много. Конечно, остыв и придя в себя, я стал писать ему, звонить, говорил, что хочу обратно. И Жванецкий с Ильченко ходили ходатайствовать за меня. Мэтр смягчился лишь через полтора года. Но, скажу я вам, все в жизни происходит не зря. Именно в тот период краткосрочного возвращения в Одессу я встретил свою жену Викторию, с которой мы вместе уже почти полвека. А ведь не поссорься я с Райкиным, не повстречались бы. Понимаете? Судьба играет человеком.

— Где же произошла судьбоносная встреча?

— Вернувшись в Одессу, я стал работать в симфоджазе — читал монологи Жванецкого. А 17-летняя Вика там танцевала в кордебалете. Вот и допрыгалась. Но не сразу. Мне было 27 лет, ей — 17. То есть я уже взрослый, а ей еще нельзя — несовершеннолетняя. Пришлось ждать. Хотя как только она мне понравилась, я по обыкновению сразу же предложил пойти за меня замуж.

Их там танцевало десять девочек, и некоторые такие красавицы — ­закачаешься. Когда они переодевались за кулисами, я крутился вокруг них. Одна была девушкой Жванецкого. А мне вот приглянулась Вика. Не похожа на остальных чисто одесских девочек. С косой до пят, без гонора — как-то мне поближе, попроще. Да еще и из приличной семьи: отец — полковник, в Одессу они приехали из Калининграда. Рост у Вики был 170 см, с каблуками получалось 180 см, а моя высота — 160 см. Наверное, со стороны мы смотрелись забавно, но мне нравилось глядеть на нее снизу вверх.

— Родители к вашему выбору отнеслись с одобрением?

— Они против были из-за того, что я женился на русской. И Викины противились из-за того, что я еврей, да еще маленький и худой. Но мы с ней как-то отстояли наш союз. Все-таки польза от меня тоже была: как ни крути, артист театра Райкина, потом и по­пулярным стал, передо мной все двери открывались — и стенку болгарскую без очереди мне выписывали, и талоны книжные…

Вот вспомнил сюжет на эту тему. Когда в стране полным ходом шла борьба с пьянством и спиртного было не достать, нас с Мишей пригласили в поездку на теплоходе с творческой группой по Средиземному и Черному морям — выступать в разных портовых городах. Теплоход назывался «Михаил Суслов». Помню, стоим мы на палубе, и я говорю Жванецкому: «Надо же, сколько лет он на нас ездил, а теперь мы на нем плывем». Обычно Миша ревностно относился к моим шуткам. «Здесь шучу я!» — говорил, но эту хохму даже он оценил. Но ближе к теме. Выпивки на пароходе нет никакой — запрещено же. Все пьют только соки, воды да коктейли молочные. Мы ухитрялись с капитаном, нашим давним знакомым, исподтишка махнуть стопку-другую. Заходили к нему в каюту, и он под столом — упаси Боже, кто войдет и заметит — наливал нам спирт. А публика-то в этом круизе «алкогольная» — артисты, режиссеры, писатели, художники из разных союзных республик. Едут и мучаются. Наше присутствие оказалось для них большим везением.

Дело в том, что главный начальник пассажирского пароходства в Одессе был сокурсником Миши и нашим другом. И он разослал в каждый из портов, куда мы заходили, телеграмму с закодированным пожеланием встречать нас по высшему классу. Они послушались и… О, как они нас встречали! «Мерседесы» к трапу, культурная программа, рестораны, магазины… В промежутке мы успевали выступить в посольстве и всякий раз возвращались на пароход, груженные алкоголем. В Греции, например, посол, провожая нас, сказал печально: «У нас пить нельзя — сухой закон, поэтому берите, ребята, сколько унесете». Мы взяли метаксы по десятку бутылок на каждого, а потом под страшным секретом выдавали жаждущим. К нам очереди выстраивались. В следующем порту нас уже провожали всем пассажирским составом, желали здоровья, счастья в личной жизни и ждали лишь одного — нашего возвращения. Это я к тому, что польза от меня и для семейной жизни была немалая.

— Раньше рыба была какая?! 8-10 кг. А теперь тощая продается, хилая. И стоит сумасшедших денег. Раки и те по $2-3 за штуку. А когда-то были по 20 рублей за мешок… На одесском Привозе (2009). Фото: Из личного архива Романа Карцева

— Свадьба ваша была большой — на всю Одессу?

— Нет, мы женились в Ленинграде. Расписываться в ЗАГС приехали на поливальной машине. Опаздывали страшно, а поймать на Невском смогли только поливалку за три рубля. Гостей собралось 12 человек, среди них Миша, Витя и моя младшая сестра Лиза, которая тогда училась в Ленинграде на библиотечном факультете, а теперь давно на пенсии, живет в Америке. Интересная получилась свадьба. Из жратвы ведь тогда в магазинах ничего не было, а я накануне набрел на Невском на прилавок, куда как раз «выбросили» гусей. За ними выстроилась огромная очередь. К счастью, продавец меня узнал, завел в подсобку и дал громадного гуся — на 12 кг. Клянусь, для наших гостей это было настоящей роскошью, особенно для Жванецкого, потому что он у нас был первый едок. А гуляли мы как раз в его квартире. У Мишки была однокомнатная, а у меня комната этажом ниже. Гуся мы нафаршировали яблоками, но в узенькую духовку он не влезал. С проблемой справлялись вместе. Упирались в Витину спину, а он ногой заталкивал гуся в эту духовку. Когда гуся наконец запихнули и он стал запекаться, с него потек жир, и он сжался до невообразимости.

Свадьбу нашу никто всерьез не воспринимал. Друзья отговаривали жениться на Вике, Мишка больше всех. Не знаю, чего им было надо. А она оказалась очень хорошая. Не все, конечно, мои надежды оправдала, но основные точно. Чудесная хозяйка, меня понимает во всем, детьми занимается, внуками, собаками и рыбу фаршированную делает точно так же, как моя мама, которая ее научила.

— К появлению детей внутренне были готовы или они стали для вас некой обузой?

— Я был вполне готов, потому что занималась ими Вика. Они выросли практически без меня, я же постоянно разъезжал, поэтому период их воспитания как-то пропустил. А Виктория тогда не работала. Зато теперь работает — последние лет пятнадцать администратором в гостинице. Вообще-то я как-то ближе с дочкой. А сын, наоборот, с мамой — они постоянно шушукаются.

Лена окончила медицинский, фармацевтический факультет, работала в крупной медицинской компании. Но сейчас пока без работы — занимается детьми и ищет приличное место. С мужем развелась, не знаю уж из-за чего. По-моему, он неплохой человек. Бизнесом занимается, обеспечен, вот сейчас оплачивает обучение дочки, моей внучки. Ника окончила университет в Эдинбурге, теперь продолжит учиться в Нью-Йоркской кино­академии — будет изучать актерское мастерство. Внук, Ленчик, учится в девятом классе, в футбол играет.

Сын до сих пор не определился. Два года учился в медицинском, потом бросил. Я предлагал поступать в ­театральный — Павел неплохой актер, снимался в «Ералаше», в эпизодах более чем двух десятков фильмов, мы с ним вдвоем играли Хармса, и в театр я его устраивал, но он не захотел этим заниматься. В результате сейчас профессии у него нет. При том что он очень способный, умный.

— Роман Андреевич, юмористы на сцене легко раскалываются?

— Лично я очень смешливый. И Райкин был такой же. Его смешили до истерики, он от смеха ни играть не мог, ни говорить. Поворачивался к публике спиной и хохотал. А однажды мы показывали фарсовую сценку, где играли трех старух из деревни, прописавшихся в Москве. Я решил сымпровизировать и засунул голову в стоявший на столе казан. Залезть-то я туда сумел, а обратно вылезти не могу — застряла голова. Дергаюсь, пытаюсь снять этот котел — ничего не получается. Я уже и по полу кувыркаюсь, стараясь высвободиться. Райкин, уверенный в том, что это моя хохма, умирает от смеха. Я шепчу Витьке: «Помоги, сними казан». Он пробует — бесполезно, а Райкин все хохочет, думает, что это я его смешу. А у меня от боли голова раскалывается, уши горят, но вынуть меня Витя не может. Я взмолился: «Выведи меня за кулисы». А там тоже все подыхают со смеху. Наконец, когда поняли, что мне не до шуток, кто-то придумал, как меня освободить: взял что-то тяжелое и разбил этот казан прямо у меня на голове. Ужас! Я поранился, барабанные перепонки чуть не лопнули. Наимпровизировался, словом.

— В этом году вы отметили почтенный юбилей — 75 лет. Как ощущаете себя, о чем размышляете, что поделываете?

— На 76-м году жизни? После двух операций на сердце? Хорошо ощущаю. Вот уже год прошел, как мне их сделали: клапан ремонтировали, и я все больше убеждаюсь: это было второе рождение. Честно, когда пришел в себя после наркоза, мне реально показалось, будто заново родился. Ценю это. Сижу в тишине, на природе, смотрю на красоту и наслаждаюсь. Иногда в кино снимаюсь, если режиссер нравится. Периодически на концерты выезжаю — сам выбираю, когда ехать и куда. Играю программу «Избранное», которая состоит из классики Жванецкого и моих произведений. В Одессу езжу несмотря ни на что.

Много думаю о том, что сейчас происходит на моей родине, и меня колотит от этого. Я ни на чьей стороне — они все виноваты в том, что развалили эту потрясающую страну. Я обожаю Украину, объездил ее вдоль и поперек и скажу, не преувеличивая: там невероятная публика — в самом маленьком городке юмор понимают лучше, чем где бы то ни было. А теперь эти веселые люди убивают друг друга. Зачем? За что?! И чем все это закончится, никто не знает. Больно…

Роман Карцев

Родился: 20 мая 1939 года в Одессе Семья: жена — Виктория Кассинская, в прошлом танцовщица, ныне администратор гостиницы; дочь — Елена (43 года), врач; сын — Павел (38 лет); внуки — Вероника (22 года), Леонид (14 лет)

Образование: окончил актерский факультет ГИТИСа Карьера: наладчик швейной фабрики. Актер Ленинградского театра миниатюр. Артист эстрады и театра (в дуэте с Виктором Ильченко исполнял миниатюры Михаила Жванецкого, среди которых: «Авас», «Раки», «Собрание на ликеро-водочном заводе»; сольные спектакли «Моя Одесса», «Престарелый сорванец», «Зал ожидания» и др.). Снимался в фильмах «Собачье сердце», «Небеса обетованные», «Мастер и Маргарита» и др.

https://www.tele.ru/stars/interview/roman-kartsev-ya-zhenilsya-na-vike-blagodarya-ssore-s-raykinym/

Серия сообщений «ЗНАМЕНИТОСТИ — 4»:
ЗНАМЕНИТОСТИ — 4

Часть 1 — ЛЬЮЩИЙСЯ СВОБОДНО И ВОЛЬНО НЕПОВТОРИМЫЙ ГОЛОС ПАВАРОТТИ… Часть 2 — 4 мая — день рождения Одри Хепбёрн. … Часть 16 — Александра Николаевна Фризенгоф, урожденная Гончарова Часть 17 — Анна Нетребко и Юсиф Эйвазов: история любви и репортаж с помолвки. Часть 18 — Интервью с Романом Карцевым, советским и российским артистом эстрады, театра и кино. Часть 19 — Жорес Алфёров — заслуженный Нобелевский Лауреат Часть 20 — Жизнь в стиле марша. Сага о Покрассах. … Часть 29 — Звезды в музыкальной гостиной «Andre Rieu. The King of Waltz» Часть 30 — Первая любовь Евгения Евтушенко. Часть 31 — ИВ МОНТАН И СИМОНА КАМИНКЕР: ВСЕ ОБИДЫ РАСТВОРЯЮТСЯ В ВЕЧНОСТИ

Начало творческого пути

После школы Роман устроился учеником наладчика оборудования на швейную фабрику. Там достиг 8 разряда квалификации и зарабатывал неплохие деньги, но театр оставался его страстью. Карцев с увлечением посещал занятия любительского драмкуружка.

На сцене Дома культуры моряков случился его дебют, оказавшийся провальным. Трагический спектакль на военную тему Роман умудрился превратить в фарс. Его герой вызвал смех в зале и гнев режиссера.Роман Карцев – миниатюра «Раки»С драматическими ролями было покончено, но в 1960 г. юного актера с удовольствием принял студенческий театр миниатюр «Парнас-2». Здесь Роман познакомился с Виктором Ильченко и Михаилом Жванецким. Их творческий и дружеский союз продолжался до конца жизни.

Карцев, Жванецкий и Ильченко – друзья на всю жизнь

Первым комедийный талант Карцева заметил Аркадий Райкин

Жизнь после школы

Папа предложил Роману пойти поработать, чтобы набраться опыта. Парень целый год старался научиться, как налаживать швейные машинки, после чего пришел работать на швейную фабрику. А там работали одни девушки, поэтому глаза юного наладчика просто разбегались.

За короткое время у него случилось несколько романов. Причем Карцев, как настоящий джентльмен, сразу же предлагал жениться. Девушки со смехом всегда отказывались. Но в общем и целом все дамы относились к нему неплохо. Роман этому не удивлялся: тогда он был стройный парень спортивного телосложения с богатой шевелюрой.

Образование

Пять раз пробовал Роман получить профильное образование, но неизменно проваливал экзамены. Он читал монологи Жванецкого, которые приемная комиссия воспринимала скептически. Попытка поступить в столичное цирковое училище тоже обернулась неудачей.

Молодой Роман Карцев (кадр из фильма «Операция „Герцог“»)

Расставание с Райкиным и первый успех

Характер у Карцева был взрывной. Однажды он запальчиво возразил Райкину, что лучше разбирается в юморе и написал заявление об уходе. Потом сожалел, но обратной дороги не было. В 1967 г. он вернулся в Одессу вместе с неразлучными друзьями и устроился конферансье в джазовый оркестр.Карцев и Райкин – АвасЭто был «откат» карьеры, но именно в этот период случилась встреча с будущей женой и первая знаковая победа. Его совместный с Ильченко номер (а Жванецкий написал для них текст) стал лауреатом конкурса артистов эстрады, а это был уже успех всесоюзного масштаба.

Семейное положение

Уже стало ясно, что замечательным юмористом и талантливым актером является Роман Карцев. Биография, личная жизнь этого удивительного человека всегда привлекала внимание его поклонников. С происходившим на сцене и на съемочной площадке мы уже разобрались. А вот что происходит у него дома?

Встреча с будущей супругой произошла в его родном городе. Ему было 27, ей — только 17. Виктория на тот момент была артисткой кордебалета. Роман подождал, пока девушке исполнится 18, и сделал ей официальное предложение. Ее папой был полковник. Сама красавица была на целых десять сантиметров выше избранника. Но это никого не смущало.

роман карцев биография семья

Родители с обеих сторон не одобрили этот брак, но молодые люди никого не слушали, паря на крыльях любви. Уж очень тверд в своем решении жениться был Роман Карцев. Биография, семья его достойна уважения. Они с супругой вместе уже много лет — в любви и согласии.

У них родились детки — сын и дочка. Дочь Лена подарила родителям двоих внуков, а сын Павел стал актером, как и отец.

Переезд в Москву

Выступления Ильченко и Карцева в жанре эстрадной репризы были блистательными. В зале всегда стоял гомерический хохот. Дуэт, исполнявший миниатюры, написанные Жванецким стремительно набирал популярность. Гастроли по стране, приглашения на все значимые концерты ТВ, выпуск их миниатюр отдельными пластинками и любовь зрителей стали неизменными спутниками артистов. Юмористические диалоги «Раки» и «Авас» записывались на магнитофонную пленку и разбирались на цитаты.Карцев и Ильченко – СкладВ 1979 г. артисты переехали в Москву по приглашению Михаила Левитина, ставшего режиссером Театра миниатюр. На его сцене начинал когда-то карьеру Марк Захаров. Коллегами Карцева были Любовь Полищук и Михаил Кокшенов, Анатолий Горячев и Юрий Беляев. Роман был задействован в спектаклях «Когда мы отдыхали», «Хармс! Чармс! Шардам! или Школа клоунов», «Полночное кабаре», «Птичий полёт», «Избранные миниатюры».Роман Карцев – миниатюра «Транспортный цех»Когда в 1992 году Ильченко ушел из жизни, Карцев отказался использовать их общий материал. С тех пор он ставил лишь моноспектакли, в том числе посвященную памяти его бывшего друга и коллеги постановку «Моя Одесса».

Похороны артиста

Центральный дом литераторов 4 октября был переполнен, проститься с Романом Андреевичем Карцевым пришло множество людей. Близкие друзья (Клара Новикова, Михаил Гусман, Александр Калягин) говорили теплые прощальные слова, с трудом сдерживая слезы.

Михаил Жванецкий, с которым покойный общался очень близко, был так убит горем, что не смог произнести ни слова. Слёзы на его глазах говорили о подавленном состоянии.

«Всю жизнь он веселил нас, теперь отправляется веселить Бога», – этой фразой закончила свою речь присутствующая на церемонии Алла Пугачёва.

По окончании гражданской панихиды гроб под общие аплодисменты был погружён в катафалк и доставлен на Троекуровское кладбище. По просьбе семьи артиста наличие посторонних было ограничено, а захоронение проведено только в присутствии близких. Роман Карцев похоронен на аллее актёров, по соседству с могилой композитора Владимира Шаинского.

Карьера в кино

Карцев не сыграл ни одной главной роли, но был непревзойденным мастером эпизода. Его фильмография не слишком обширна – 16 ролей. В 1988 г. он снялся у Владимира Бортко в «Собачьем сердце». Председатель домкома Швондер, вступивший в конфронтацию с героем Евгения Евстигнеева, запомнился зрителям. Карцев играл борца за идеалы революции, но его персонаж вызывал неизменную улыбку.

«Собачье сердце»: Роман Карцев в роли Швондера

Кадр из сериала «Мастер и Маргарита»

Роман Карцев в фильме «Небеса обетованные»

Последняя роли Карцева («В стиле jazz»)

Эстрада и театр

В 1961 году Карцев уехал из Одессы в Ленинград и устроился в Театр миниатюр Аркадия Райкина. Маэстро сразу предложил начинающему артисту взять псевдоним, так как фамилия Кац была, по его мнению, незапоминающейся. Здесь Роман стал выступать в дуэте с Виктором Ильченко, который на долгие годы стал сценическим партнером Карцева. Виктор тоже прибыл в Ленинград из Одессы, где до артистической карьеры работал начальником отдела испытаний новой техники в пароходстве.

Роман Карцев на сцене театра

Через три года в Северную столицу переехал и Михаил Жванецкий, который тоже без особых переживаний оставил основное место работы на тот период – должность сменного механика в порту Одессы. В Театре миниатюр Райкина Карцев с небольшим перерывом работал до 1969 года, а затем вернулся в родную Одессу. Ильченко и Жванецкий вернулись в родной город вместе с коллегой. Здесь артисты начали работать над созданием собственного театра.

Тройка юмористов уже успела громко заявить о себе, став лауреатами Всесоюзного конкурса артистов эстрады, проходившего в 1970 году. Роман Карцев и Виктор Ильченко выступали с эстрадными миниатюрами, которые зрители воспринимали с восторгом. В 1979 году артисты переехали в Москву и работали в столичном Театре миниатюр. Юмористы участвовали в спектаклях «Полночное кабаре», «Школа клоунов», «Птичий полет» и других.

Роман Карцев в театре

Концерты Карцев и Ильченко записывали на студии звукозаписи «Мелодия». Особенно зрителям запомнились номера «Авас», «Раки», «Воскресный день». Диалоги Карцева-Ильченко попадают в юмористическую телепрограмму «Вокруг смеха».

В 1987 году Театр миниатюр возглавил друг Михаил Жванецкий. В 1992 году не стало Виктора Ильченко – с этого времени Роман Карцев выступает с моноспектаклями. В репертуаре Романа – монологи Михаила Жванецкого, Антона Чехова, Михаила Зощенко и других авторов.

Роман Карцев в фильме «Волшебный голос Джельсомино»

Роман Карцев, как любой артист, мечтал сниматься в кино. Чтобы стать профессиональным актером, поступил во ВГИК и успешно окончил вуз в 1972 году.

Первую роль артист эстрады сыграл в фильме «Операция «Герцог». В комедийной короткометражке 1971 года выпуска Карцеву досталась главная роль агента на задании. Далее последовали работы в приключенческом детском фильме «Волны Черного моря», комедии «Трудный день – понедельник», семейном фильме «Волшебный голос Джельсомино». В 1979 году в комедии «Дюма на Кавказе» артист перевоплотился в персонажа XIX столетия, француза Лефера.

Роман Карцев в фильме «Старые клячи»

Во второй половине 80-х годов последовал ряд значимых ролей в фильмографии Романа Карцева. Это герой дядя Яша в военной драме Романа Виктюка «Долгая память» о подвиге пионера-героя, председатель домкома Швондер в экранизации Владимира Бортко «Собачье сердце». Есть в репертуаре артиста и главные роли – в комедии «Биндюжник и король» юморист сыграл жениха Двойры (Татьяна Васильева).

В 1991 году Эльдар Рязанов позвал Карцева в проект «Небеса обетованные», где поручил сатирику роль скромного еврея Соломона. В 2000-м сотрудничество артиста и режиссера повторилось в комедии «Старые клячи». Партнерами Карцева по съемочной площадке стали Валентин Гафт, Лия Ахеджакова, Светлана Крючкова, Людмила Гурченко, Олег Басилашвили.

Роман Карцев в фильме «Улыбка Бога, или Чисто одесская история»

В 2005 году Роман Карцев участвовал в экранизации «Мастера и Маргариты», а через три года вошел в основной актерский состав комедийной мелодрамы «Улыбка Бога, или Чисто одесская история».

Личная жизнь Романа Карцева

С 1970 года и до конца жизни Роман Карцев был женат Виктории Кассинской. Его избранница, младше артиста на 10 лет и выше на 10 сантиметров, работала в кордебалете; они познакомились на выступлении симфонического джазового оркестра в Одессе. «Я доволен, что она выдержала столько лет со мной. Сложный я тип. Ревнивый», – вспоминал Карцев.

Роман Карцев и его жена Виктория Кассинская

Сын Романа Карцева в детстве и сейчас

Известия о смерти

Утро вторника 2 октября 2020 г. ознаменовалось сообщениями о смерти широко известного сатирика, юмориста и актёра. Его знакомые и родные сообщали всем, кому была не безразлична судьба Карцева:

  • супруга Виктория Кассинская разместила несколько строк его произведения «К морю», посвятив их мужу;
  • «Сегодня умер Рома», – такое сообщение появилось на странице Натальи Жванецкой в «Facebook»;
  • ТАСС в своих новостных репортажах ориентировался на словах внучки Карцева Вероники Евстигнеевой: «Дедушка умер сегодня. Очень рано…».
Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
СelebrityNews