Почему распалась лучшая пара российского фигурного катания. Чемпионы Сочи больше не вместе


Детство

Ксения родилась 7 февраля 1992 года в Санкт-Петербурге. С детства она была активным и талантливым ребенком – родители девочки подмечали тягу Ксюши к рисованию и пению. Однако в 2,5 года Столбова посмотрела по телевизору соревнования по фигурному катанию и заявила, что непременно станет спортсменкой.

Ксения Столбова - её рост составляет 158 сантиметра

«Она заболела этим видом спорта. Ничего не могли поделать!», — вспоминала мама девушки. Отец и бабушка не хотели, чтобы Ксюша связывала свою жизнь с фигурным катанием, но девочка стояла на своем, и в 6 лет впервые пришла на каток. Впоследствии получать школьные знания и делать домашнее задание девочке приходилось в перерывах между тренировками.

Примечания

  1. Приказ «О присвоении спортивного звания «Мастер спорта России международного класса» № 63-нг от 20 апреля 2012 г.
  2. ISU World Standings for Figure Skating and Ice Dance (англ.). ИСУ (17 июня 2011). Архивировано из первоисточника 9 февраля 2012. Проверено 17 июня 2011.
  3. 12
    Ksenia Stolbova and Fedor Klimov (англ.) Татьяна Фладе для goldenskate.com
  4. Сборная РФ по фигурному катанию сформирована по спортивному принципу
  5. . Фигуристы Столбова и Климов заменят Кавагути и Смирнова на ЧЕ

Спортивная карьера

В старшей школе девочка, ранее занимавшаяся одиночным катанием, по собственной инициативе перешла в парное катание. Ее партнером стал Артур Минчук. Три года спустя тренер Людмила Георгиевна Великова поставила Ксению в пару с Федором Климовым, вместе с которым девушка впоследствии совершила главные достижения в своей карьере.

Ксения Столбова редко делает такие открытые фотки

Путь юной фигуристки с Климовым можно назвать успешным: отбор в финал юниорского Гран-при в первом совместном сезоне, победа на российском Первенстве среди юниоров, бронза чемпионата мира среди юниоров в Нидерландах, 2-ое место в юниорском Гран-при сезона 20102011 в Пекине. Вскоре пара попала в состав сборной на юниорский чемпионат мира в Южной Корее, где завоевала серебро.

В январе 2012 года Ксения и Федор завоевали бронзу на Чемпионате Европы, который проходил в Великобритании. Поучаствовать в столь масштабном взрослом конкурсе им позволило отстранение по медицинским показателям отечественных фигуристов Юко Кавагути и Александра Смирнова.

Основная деятельность, которой занимается Ксения Столбова: спортсменка

В 2013 году Столбовой и Климову предложили переехать из Санкт-Петербурга в Москву. Тренер вспоминает, что Ксения – авантюристка по натуре — сразу же согласилась на переезд, тогда как Федор – более спокойный и домашний – не очень хотел ехать, но не мог не поддержать партнершу.

В 2014 году Столбов и Климов смогли осуществить главную мечту каждого спортсмена-фигуриста — принять участие в Зимних Олимпийских играх, которые проходили в Сочи. Для своей команды пара заработала 10 очков, став первыми в произвольной программе, а вся команда России заслуженно получила «золото». В этом же месяце Ксения получила звание «Заслуженного мастера спорта России» и Орден Дружбы.

После Олимпиады знаменитая пара продолжила покорять спортивный Олимп – их ждала победа на обоих этапах Гран-при и вторая победа на чемпионате России в декабре. В 2015-2016 сезоне Ксения и Федор оказались первой в истории парой, которая сумела прыгнуть каскад «3-3-2». На Финале Гран-При в Барселоне танец фигуристов оценили в 154.6 баллов, что стало вторым результатам за историю новой судейской системы ИСУ – ребята уступили лишь на 0,06 баллов мировому рекорду пары Татьяны Волосожар и Максима Транькова.

После успешных выступлений Федор получил травму, и паре пришлось взять перерыв на 4 месяца. Вскоре после неплохого, но не победного выступления на Чемпионате мира в Бостоне весной 2020 года, Ксения тоже получила травму. Вернуться на лед фигуристы смогли лишь к концу года, но возвращение было триумфальным: на Чемпионате России в Челябинске пара получила золотую медаль. Также золотые медали с соревнования унесли Евгения Медведева и Михаил Коляда (в одиночных катаниях).

Затем последовало не слишком успешное выступление на европейском чемпионате в Остраве (январь 2020 г.), попадание в пятерку лучших пар на мировом чемпионате в Хельсинки (март-апрель 2020 г.), бронзовые медали на Трофее Финляндии, а также серебро на серии Гран-при (октябрь 2020 г.) на домашнем и японском этапах (ноябрь 2017 г.).

Программы

СезонКороткая программаПроизвольная программаПоказательные выступления
2012—2013Саундтрек к фильму «Интервью с вампиром» Эллиот ГолдентальСаундтрек к фильму «Семейка Аддамс» Марк ШеймэнСаундтрек к фильму «Дорога» Нино Рота
2011—2012 «Болеро» Морис Равель современная аранжировка «Половецкие пляски» Александр Бородин современная аранжировкаСаундтрек к фильму «Дорога» Нино Рота
2010—2011«Астурия» Исаак АльбенисСаундтрек к фильму «Дорога» Нино Рота«Clair de Lune» Клод Дебюсси
2009—2010Русская фантазияВосточная фантазия

Личная жизнь Ксении Столбовой

Долгое время поклонники были уверены, что Федор и Ксения – пара не только на льду, но фигуристы заверили, что их отношения лишь рабочие и дружеские.

Как известно, Ксения Столбова весит 40 кг

В период подготовки к Олимпиаде в Сочи Столбову заметили вместе с фигуристов Дмитрием Соловьевым. По слухам, Ксения разбила семью – Дмитрий состоял в браке с бывшей фигуристкой Екатериной Лобановой, которая в 2010 году родила Соловьеву сына. Впрочем, вскоре пара рассталась – фигурист увлекся российской кёрлингисткой Анной Сидоровой. Занято ли сейчас сердце Столбовой или нет, неизвестно.

Награды и спортивные звания

  • Орден Дружбы (24 февраля 2014 года) — за большой вклад в развитие физической культуры и спорта, высокие спортивные достижения на XXII Олимпийских зимних играх 2014 года в городе Сочи
    [8][9].
  • Благодарность Президента Российской Федерации (24 декабря 2013 года) — за высокие спортивные достижения на XXVI Всемирной зимней Универсиаде 2013 года в городе Трентино (Италия)
    [10].
  • Заслуженный мастер спорта России (10 февраля 2014 года)[11]
  • Мастер спорта России международного класса (20 апреля 2012 года)[12].

Отрывок, характеризующий Столбова, Ксения Андреевна

Пьер стал рассказывать о том, что он сделал в своих имениях, стараясь как можно более скрыть свое участие в улучшениях, сделанных им. Князь Андрей несколько раз подсказывал Пьеру вперед то, что он рассказывал, как будто всё то, что сделал Пьер, была давно известная история, и слушал не только не с интересом, но даже как будто стыдясь за то, что рассказывал Пьер. Пьеру стало неловко и даже тяжело в обществе своего друга. Он замолчал. – А вот что, душа моя, – сказал князь Андрей, которому очевидно было тоже тяжело и стеснительно с гостем, – я здесь на биваках, и приехал только посмотреть. Я нынче еду опять к сестре. Я тебя познакомлю с ними. Да ты, кажется, знаком, – сказал он, очевидно занимая гостя, с которым он не чувствовал теперь ничего общего. – Мы поедем после обеда. А теперь хочешь посмотреть мою усадьбу? – Они вышли и проходили до обеда, разговаривая о политических новостях и общих знакомых, как люди мало близкие друг к другу. С некоторым оживлением и интересом князь Андрей говорил только об устраиваемой им новой усадьбе и постройке, но и тут в середине разговора, на подмостках, когда князь Андрей описывал Пьеру будущее расположение дома, он вдруг остановился. – Впрочем тут нет ничего интересного, пойдем обедать и поедем. – За обедом зашел разговор о женитьбе Пьера. – Я очень удивился, когда услышал об этом, – сказал князь Андрей. Пьер покраснел так же, как он краснел всегда при этом, и торопливо сказал: – Я вам расскажу когда нибудь, как это всё случилось. Но вы знаете, что всё это кончено и навсегда. – Навсегда? – сказал князь Андрей. – Навсегда ничего не бывает. – Но вы знаете, как это всё кончилось? Слышали про дуэль? – Да, ты прошел и через это. – Одно, за что я благодарю Бога, это за то, что я не убил этого человека, – сказал Пьер. – Отчего же? – сказал князь Андрей. – Убить злую собаку даже очень хорошо. – Нет, убить человека не хорошо, несправедливо… – Отчего же несправедливо? – повторил князь Андрей; то, что справедливо и несправедливо – не дано судить людям. Люди вечно заблуждались и будут заблуждаться, и ни в чем больше, как в том, что они считают справедливым и несправедливым. – Несправедливо то, что есть зло для другого человека, – сказал Пьер, с удовольствием чувствуя, что в первый раз со времени его приезда князь Андрей оживлялся и начинал говорить и хотел высказать всё то, что сделало его таким, каким он был теперь. – А кто тебе сказал, что такое зло для другого человека? – спросил он. – Зло? Зло? – сказал Пьер, – мы все знаем, что такое зло для себя. – Да мы знаем, но то зло, которое я знаю для себя, я не могу сделать другому человеку, – всё более и более оживляясь говорил князь Андрей, видимо желая высказать Пьеру свой новый взгляд на вещи. Он говорил по французски. Je ne connais l dans la vie que deux maux bien reels: c’est le remord et la maladie. II n’est de bien que l’absence de ces maux. [Я знаю в жизни только два настоящих несчастья: это угрызение совести и болезнь. И единственное благо есть отсутствие этих зол.] Жить для себя, избегая только этих двух зол: вот вся моя мудрость теперь. – А любовь к ближнему, а самопожертвование? – заговорил Пьер. – Нет, я с вами не могу согласиться! Жить только так, чтобы не делать зла, чтоб не раскаиваться? этого мало. Я жил так, я жил для себя и погубил свою жизнь. И только теперь, когда я живу, по крайней мере, стараюсь (из скромности поправился Пьер) жить для других, только теперь я понял всё счастие жизни. Нет я не соглашусь с вами, да и вы не думаете того, что вы говорите. Князь Андрей молча глядел на Пьера и насмешливо улыбался. – Вот увидишь сестру, княжну Марью. С ней вы сойдетесь, – сказал он. – Может быть, ты прав для себя, – продолжал он, помолчав немного; – но каждый живет по своему: ты жил для себя и говоришь, что этим чуть не погубил свою жизнь, а узнал счастие только тогда, когда стал жить для других. А я испытал противуположное. Я жил для славы. (Ведь что же слава? та же любовь к другим, желание сделать для них что нибудь, желание их похвалы.) Так я жил для других, и не почти, а совсем погубил свою жизнь. И с тех пор стал спокойнее, как живу для одного себя. – Да как же жить для одного себя? – разгорячаясь спросил Пьер. – А сын, а сестра, а отец? – Да это всё тот же я, это не другие, – сказал князь Андрей, а другие, ближние, le prochain, как вы с княжной Марьей называете, это главный источник заблуждения и зла. Le prochаin [Ближний] это те, твои киевские мужики, которым ты хочешь сделать добро. И он посмотрел на Пьера насмешливо вызывающим взглядом. Он, видимо, вызывал Пьера. – Вы шутите, – всё более и более оживляясь говорил Пьер. Какое же может быть заблуждение и зло в том, что я желал (очень мало и дурно исполнил), но желал сделать добро, да и сделал хотя кое что? Какое же может быть зло, что несчастные люди, наши мужики, люди такие же, как и мы, выростающие и умирающие без другого понятия о Боге и правде, как обряд и бессмысленная молитва, будут поучаться в утешительных верованиях будущей жизни, возмездия, награды, утешения? Какое же зло и заблуждение в том, что люди умирают от болезни, без помощи, когда так легко материально помочь им, и я им дам лекаря, и больницу, и приют старику? И разве не ощутительное, не несомненное благо то, что мужик, баба с ребенком не имеют дня и ночи покоя, а я дам им отдых и досуг?… – говорил Пьер, торопясь и шепелявя. – И я это сделал, хоть плохо, хоть немного, но сделал кое что для этого, и вы не только меня не разуверите в том, что то, что я сделал хорошо, но и не разуверите, чтоб вы сами этого не думали. А главное, – продолжал Пьер, – я вот что знаю и знаю верно, что наслаждение делать это добро есть единственное верное счастие жизни. – Да, ежели так поставить вопрос, то это другое дело, сказал князь Андрей. – Я строю дом, развожу сад, а ты больницы. И то, и другое может служить препровождением времени. А что справедливо, что добро – предоставь судить тому, кто всё знает, а не нам. Ну ты хочешь спорить, – прибавил он, – ну давай. – Они вышли из за стола и сели на крыльцо, заменявшее балкон. – Ну давай спорить, – сказал князь Андрей. – Ты говоришь школы, – продолжал он, загибая палец, – поучения и так далее, то есть ты хочешь вывести его, – сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего мимо их, – из его животного состояния и дать ему нравственных потребностей, а мне кажется, что единственно возможное счастье – есть счастье животное, а ты его то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но не дав ему моих средств. Другое ты говоришь: облегчить его работу. А по моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же условие его существования, как для меня и для тебя труд умственный. Ты не можешь не думать. Я ложусь спать в 3 м часу, мне приходят мысли, и я не могу заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать, как он не может не пахать, не косить; иначе он пойдет в кабак, или сделается болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и умрет. Третье, – что бишь еще ты сказал? – Князь Андрей загнул третий палец. – Ах, да, больницы, лекарства. У него удар, он умирает, а ты пустил ему кровь, вылечил. Он калекой будет ходить 10 ть лет, всем в тягость. Гораздо покойнее и проще ему умереть. Другие родятся, и так их много. Ежели бы ты жалел, что у тебя лишний работник пропал – как я смотрю на него, а то ты из любви же к нему его хочешь лечить. А ему этого не нужно. Да и потом,что за воображенье, что медицина кого нибудь и когда нибудь вылечивала! Убивать так! – сказал он, злобно нахмурившись и отвернувшись от Пьера. Князь Андрей высказывал свои мысли так ясно и отчетливо, что видно было, он не раз думал об этом, и он говорил охотно и быстро, как человек, долго не говоривший. Взгляд его оживлялся тем больше, чем безнадежнее были его суждения. – Ах это ужасно, ужасно! – сказал Пьер. – Я не понимаю только – как можно жить с такими мыслями. На меня находили такие же минуты, это недавно было, в Москве и дорогой, но тогда я опускаюсь до такой степени, что я не живу, всё мне гадко… главное, я сам. Тогда я не ем, не умываюсь… ну, как же вы?… – Отчего же не умываться, это не чисто, – сказал князь Андрей; – напротив, надо стараться сделать свою жизнь как можно более приятной. Я живу и в этом не виноват, стало быть надо как нибудь получше, никому не мешая, дожить до смерти. – Но что же вас побуждает жить с такими мыслями? Будешь сидеть не двигаясь, ничего не предпринимая… – Жизнь и так не оставляет в покое. Я бы рад ничего не делать, а вот, с одной стороны, дворянство здешнее удостоило меня чести избрания в предводители: я насилу отделался. Они не могли понять, что во мне нет того, что нужно, нет этой известной добродушной и озабоченной пошлости, которая нужна для этого. Потом вот этот дом, который надо было построить, чтобы иметь свой угол, где можно быть спокойным. Теперь ополчение. – Отчего вы не служите в армии? – После Аустерлица! – мрачно сказал князь Андрей. – Нет; покорно благодарю, я дал себе слово, что служить в действующей русской армии я не буду. И не буду, ежели бы Бонапарте стоял тут, у Смоленска, угрожая Лысым Горам, и тогда бы я не стал служить в русской армии. Ну, так я тебе говорил, – успокоиваясь продолжал князь Андрей. – Теперь ополченье, отец главнокомандующим 3 го округа, и единственное средство мне избавиться от службы – быть при нем. – Стало быть вы служите? – Служу. – Он помолчал немного. – Так зачем же вы служите? – А вот зачем. Отец мой один из замечательнейших людей своего века. Но он становится стар, и он не то что жесток, но он слишком деятельного характера. Он страшен своей привычкой к неограниченной власти, и теперь этой властью, данной Государем главнокомандующим над ополчением. Ежели бы я два часа опоздал две недели тому назад, он бы повесил протоколиста в Юхнове, – сказал князь Андрей с улыбкой; – так я служу потому, что кроме меня никто не имеет влияния на отца, и я кое где спасу его от поступка, от которого бы он после мучился. – А, ну так вот видите! – Да, mais ce n’est pas comme vous l’entendez, [но это не так, как вы это понимаете,] – продолжал князь Андрей. – Я ни малейшего добра не желал и не желаю этому мерзавцу протоколисту, который украл какие то сапоги у ополченцев; я даже очень был бы доволен видеть его повешенным, но мне жалко отца, то есть опять себя же. Князь Андрей всё более и более оживлялся. Глаза его лихорадочно блестели в то время, как он старался доказать Пьеру, что никогда в его поступке не было желания добра ближнему. – Ну, вот ты хочешь освободить крестьян, – продолжал он. – Это очень хорошо; но не для тебя (ты, я думаю, никого не засекал и не посылал в Сибирь), и еще меньше для крестьян. Ежели их бьют, секут, посылают в Сибирь, то я думаю, что им от этого нисколько не хуже. В Сибири ведет он ту же свою скотскую жизнь, а рубцы на теле заживут, и он так же счастлив, как и был прежде. А нужно это для тех людей, которые гибнут нравственно, наживают себе раскаяние, подавляют это раскаяние и грубеют от того, что у них есть возможность казнить право и неправо. Вот кого мне жалко, и для кого бы я желал освободить крестьян. Ты, может быть, не видал, а я видел, как хорошие люди, воспитанные в этих преданиях неограниченной власти, с годами, когда они делаются раздражительнее, делаются жестоки, грубы, знают это, не могут удержаться и всё делаются несчастнее и несчастнее. – Князь Андрей говорил это с таким увлечением, что Пьер невольно подумал о том, что мысли эти наведены были Андрею его отцом. Он ничего не отвечал ему. – Так вот кого мне жалко – человеческого достоинства, спокойствия совести, чистоты, а не их спин и лбов, которые, сколько ни секи, сколько ни брей, всё останутся такими же спинами и лбами. – Нет, нет и тысячу раз нет, я никогда не соглашусь с вами, – сказал Пьер. Вечером князь Андрей и Пьер сели в коляску и поехали в Лысые Горы. Князь Андрей, поглядывая на Пьера, прерывал изредка молчание речами, доказывавшими, что он находился в хорошем расположении духа. Он говорил ему, указывая на поля, о своих хозяйственных усовершенствованиях. Пьер мрачно молчал, отвечая односложно, и казался погруженным в свои мысли. Пьер думал о том, что князь Андрей несчастлив, что он заблуждается, что он не знает истинного света и что Пьер должен притти на помощь ему, просветить и поднять его. Но как только Пьер придумывал, как и что он станет говорить, он предчувствовал, что князь Андрей одним словом, одним аргументом уронит всё в его ученьи, и он боялся начать, боялся выставить на возможность осмеяния свою любимую святыню. – Нет, отчего же вы думаете, – вдруг начал Пьер, опуская голову и принимая вид бодающегося быка, отчего вы так думаете? Вы не должны так думать. – Про что я думаю? – спросил князь Андрей с удивлением. – Про жизнь, про назначение человека. Это не может быть. Я так же думал, и меня спасло, вы знаете что? масонство. Нет, вы не улыбайтесь. Масонство – это не религиозная, не обрядная секта, как и я думал, а масонство есть лучшее, единственное выражение лучших, вечных сторон человечества. – И он начал излагать князю Андрею масонство, как он понимал его.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
СelebrityNews