«Запланированные шоу состоятся!»: организатор концертов Фадеева — о закрытии лейбла

Вторым, кто пришел на исповедь, стал популярный продюсер Максим Фадеев. Ничего не скрывает — отвечает и на финансовые вопросы, и на творческие. И на личные. Максим Фадеев рассказал о скандале с лейблом Malfa, о прощении и ненависти к артистам, плохой музыке Дорна и талантливой Билли Айлиш, будущем рэп-исполнителей и даже поделился экстравагантной мечтой построить музей Мадам Тюссо на Бали. Попутно высказал отношение к российскому шоу-бизнесу.

Вот лишь несколько цитат из интервью.

О самых тяжелых периодах в жизни

«В 17 лет, когда у меня была операция на сердце. В 36 лет, когда у меня наступила глухота, и последние три года, которые я хотел принять решение по поводу того, чтобы распустить артистический и менеджерский состав Почему я разогнал весь менеджерский состав Malfa? Потому что воровство стало системным. Воровали на всем, на чем только было возможным. Тащили камеры, шнуры, батарейки. Все, что можно утащить. Я устал работать с непонятным контингентом, который приходил ко мне с красивыми дипломами. Оказывается, что есть такой новый стиль: ты приходишь, ты вообще никто, у тебя есть диплом, ты говоришь «я все знаю», тебя берут на испытательный срок на пару месяцев на большую зарплату, ты поработал, заработал свои 500-600 тысяч и пошел в другую компанию рассказывать ту же самую сказку. Вот у меня таких красавцев было очень много. А вот новая Malfa… никаких детей больше не будет. Будет обычная профессиональная рутинная работа. Я не буду больше относиться к сотрудникам как к части моей семьи. Потому что я понял, что не может быть двух семей. Она одна. У меня она из трех человек».

Полина Гагарина: «Максим Фадеев — не мой продюсер, и этим все сказано»

Интервью

29 Мая 2013

17933

7 Дней

Поделиться

Сейчас она совсем не похожа на ту девочку, которая прославилась 10 лет назад на «Фабрике звезд-2». Какое-то время ей даже приходилось объяснять знакомым: «Это я, Полина, просто я перекрасила волосы и скинула несколько десятков лишних килограммов».

Такой стройной, как сейчас, я никогда не была. Во времена «Фабрики» я выглядела упитанной девушкой, с круглыми щечками, весила 57—58 килограммов. Помню, как я радовалась, когда весы вдруг показывали 56! А во время беременности плюс к этому я набрала еще 30 килограммов. Проходя мимо зеркала, отворачивалась. Но что мне было делать? Забеременев, я постоянно ощущала голод. Мне даже снились кондитерские изделия. Я могла в три часа ночи проснуться, подойти к холодильнику и уничтожить половину его содержимого. В ресторане съедала по две тарелки спагетти-карбонара и при этом оставалась голодной. К чаю, причем сладкому, — два больших пирожных. Сейчас я удивляюсь: как я могла столько есть?! А ведь мама мне говорила: «Хватит, хватит». А я на нее еще и обижалась: мол, запрещает беременной женщине удовлетворять потребности организма! (Смеется.)

— А ваш муж (актер Петр Кислов. — Прим. ред.) что по этому поводу говорил?

— Петя просто терпел. Ему за терпение во время моей беременности вообще памятник надо поставить! Ведь я не только ела все время, я еще и все время плакала. С утра до вечера! У меня постоянно менялось настроение — это была катастрофа!

— А как вам все-таки удалось похудеть?

— Во-первых, я села на жесткую диету. Чередовала: день ем только рис, другой день — курицу, третий — только овощи или легкий овощной супчик. Причем строго до шести часов вечера! Сначала было тяжело, все время мучил голод, а потом я втянулась. Мне даже стало нравиться следить за питанием, подбирать продукты для своего рациона. Но самое главное, у меня пошли очень большие нагрузки в Школе-студии МХАТ, где я тогда училась. Каждый день по три часа — сценическое движение, фехтование, потом — класс драматического танца с Аллой Сигаловой, после которого мы все буквально выползали из студии совершенно обессиленные. Именно из-за этих нагрузок у меня пропало грудное молоко. Андрея я покормила всего месяц, а потом перевела на искусственное вскармливание. В общем, за полгода я потеряла 30 килограммов. А потом еще 10 резко ушли. Я буквально сдулась! А поскольку это совпало по времени с тем, что я перекрасилась в блондинку, было ощущение, что краска проникла в мой организм и растворила лишние килограммы. Так мой вес упал до о и больше не растет. Произошла какая-то перестройка организма. Сейчас я не сижу ни на каких диетах, просто стараюсь питаться правильно. Исключила мучное, сладкое, жирное. Иногда и вовсе забываю поесть. Кроме того, хожу в тренажерный зал: бегаю, качаюсь, плаваю и парюсь в сауне. Ну и, конечно, выкладываюсь на концертах.

— А почему вы решили кардинально изменить цвет волос?

— Надоумил меня стилист Александр Шевчук. Как-то раз мы оказались с ним в соседних креслах в самолете. Разговорились, что называется, «за жизнь», и он сказал: «Не бойся все поменять». — «Легко говорить… А когда не знаешь даже, с чего начать?» — пожала я плечами. «Да с мелочей — хотя бы с прически! Вижу тебя шикарной блондинкой, а новая красивая жизнь к имиджу приложится. Если решишься — звони». В один прекрасный день я так и сделала. Но сначала мои черные волосы приобрели ярко-красный цвет, пришлось еще и сильно их укоротить. С этим было связано немало забавных ситуаций: в институте на проходной у меня стали спрашивать студенческий, а однажды, встречая меня на вокзале после гастролей, мой директор прошел мимо. (Смеется.) Через несколько недель волосы обрели гармоничный белый цвет. Я увидела в зеркале новую Полину Гагарину, которая мне понравилась.

— Многие женщины кардинально меняют внешность после развода…

— Похудела и перекрасилась я за полгода до нашего расставания с Петей. Так что это не про меня.

— Почему вы разошлись?

— Петр — актер, мы познакомились в Школе-студии МХАТ. Оба темпераментные, эгоистичные, упрямые люди, никто не мог и не хотел уступать. Мы думали и смотрели на вещи по-разному. Каждая ссора выливалась в большой скандал. В итоге я поняла, что нам лучше расстаться. Я просто собрала вещи, взяла сына и переехала к маме. Сейчас у нас с Петей очень теплые отношения, уважительные. Прежде всего он мой друг. Мы научились слышать друг друга, понимать. Он очень помогает мне с воспитанием нашего сына. Уверена: люди встречаются для какой-то миссии. Вот и мы встретились, чтобы появился Андрей.

— Вы стали мамой в 20 лет. Сложно было решиться на ребенка в таком возрасте?

— В тот момент мы с Петей были сильно влюблены друг в друга и, конечно, мечтали о семье, о детях. В качестве отца своего ребенка я видела только этого мужчину! Но не ожидала, что все случится через два месяца после нашего знакомства. Теперь я уверена, что это судьба! Андрюша должен был родиться именно на пике любви, эмоций, страсти. Поэтому сын у нас такой жизнерадостный. Мы его называем «мистер позитив». Он бегает, прыгает, смеется, танцует, обожает нас, а мы его. С Петей мы сыграли свадьбу, когда я была уже глубоко беременна — раньше у нас не получалось, оба учились и работали. Я параллельно с занятиями в Школе-студии МХАТ пыталась построить певческую карьеру, выступала с концертами. Хотя преподаватели были крайне удивлены, когда я в первый раз пришла и сказала, что на пару недель уезжаю на гастроли — ведь пропускать занятия в таком серьезном вузе нельзя, даже с температурой ты должен прийти и показать этюд. А когда через полгода я еще и забеременела — у всех вообще случился шок! Но вплоть до родов я вела активный образ жизни. Работала до шестого месяца, а потом еще съездила в Юрмалу на «Новую волну», спела «Я тебя не прощу никогда». Это, кстати, была наша первая работа с Костей Меладзе, тогда он еще не был моим продюсером. И я продолжала учиться. Помню, в сентябре на восьмом месяце вкатилась в аудиторию, и все закричали: «О, мишка пришел!» А буквально накануне родов играла немецкую фрейлейн. Специально выбрала героиню потолще, надела розовый огромный халат, чепчик, очки. Сдала отрывок, мне его зачли, и я спокойно пошла рожать. Уже через две недели после родов побежала сдавать экзамены, потому что иначе меня могли выгнать из института. Помню, моя лучшая подруга Алена утюжила с коляской Камергерский переулок, потому что мне не с кем было оставить Андрюшу. И каждые полчаса писала мне СМС: «Я меняю памперс», «Зашла в ресторан». А я в это время строчила план ответа про Дон Кихота. Получив очередную СМС, не выдержала и подошла к преподавателю: «Слушайте, у меня там ребенок на улице, можно я вам побыстрее расскажу про Дон Кихота?» Он удивился: «Какой ребенок?» Ведь я со своими пухлыми щечками и наивными глазами сама выглядела ребенком.

— Вы поступили в Школу-студию МХАТ уже после «Фабрики», будучи известной певицей. Хотели поменять профессию?

— Нет, ну что вы. Мама всегда настаивала, чтобы я получила какое-нибудь высшее образование. В консерваторию идти не хотела, потому что это скучно, я бы не выдержала. А в Школе-студии МХАТ мне практически сразу сказали: «Вы нам нравитесь, не ходите больше никуда». Профессии актрисы и певицы, мне кажется, достаточно похожи, они даже дополняют друг друга. Актерские навыки певице просто необходимы. Песню ведь надо прожить, донести до зрителя смысл каждой строчки.

— А как получилось, что вы попали на «Фабрику звезд» в 16 лет? В этом возрасте ведь полагается еще в школе учиться…

— В Греции, где я жила с мамой (мать Полины — профессиональная танцовщица, работала по контракту в афинском балете. — Прим. ред.), в школу ходят с пяти лет. Меня даже поздно отдали — в шесть. А когда я переехала в Россию, у меня выпал четвертый класс — после третьего я сразу пошла в пятый. Так что школу я окончила в 15 лет. Причем в выпускном классе училась параллельно с первым курсом эстрадно-джазового училища. Именно поэтому на «Фабрику» и попала. Я ведь даже не знала об этом проекте — из-за учебы некогда было смотреть телевизор. Но однажды мне позвонила преподавательница из училища и предложила прийти на кастинг — шел донабор на «Фабрику звезд». Я сначала отнекивалась. Мне казалось, что раз «Фабрика» — реалити-шоу, то это будет то же самое, что «За стеклом». А большей грязи на телевидении и представить невозможно. Но педагог меня уговорила. Ну а когда сказали, что меня берут на проект, — тут уж мы с мамой всерьез задумались. Мы ведь до этого никогда не разлучались, а здесь надо было резко обрести самостоятельность. В общем, мы советовались-советовались, а потом я подумала, что если не попробую — буду жалеть. Нет ничего хуже, чем жалеть о несделанном…

— И вот вы победили на «Фабрике звезд-2», про вас много писали в прессе, вы были очень популярны. А потом, можно сказать, на пике славы пропали на целых семь лет. Ходили слухи, что это из-за личного конфликта с Максимом Фадеевым…

— Бывает, люди подходят друг другу, а бывает — не подходят. Максим Фадеев — не мой продюсер, и этим все сказано. Говорить о том, что я пропала на семь лет, как минимум неправильно. Через год после «Фабрики» я подписала контракт с Игорем Яковлевичем Крутым. Вернее, моя мама за меня подписала — мне ведь было только 17 лет. Тогда я записала несколько популярных песен: включая мою стартовую работу «Колыбельная», «Я твоя». Я постоянно гастролировала, выпустила два полноценных альбома. Так что ни о каком исчезновении речи не идет. Затем мы познакомились с Константином Меладзе. Я еще была в другом продюсерском центре, но мы уже выпустили вместе песню «Я тебя не прощу никогда». Потом у Кости появилась песня «Спектакль окончен». Мы очень быстро ее тогда записали, а через месяц песня «выстрелила» и зазвучала буквально отовсюду. С этого момента в моей жизни наступил самый яркий и интересный творческий период, который продолжается по сию пору. Сейчас я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что Константин Меладзе — это именно мой продюсер. Я нуждалась в таком человеке, как Костя, я ему доверяю, для меня это очень важно. Он в курсе всех событий моей жизни. Песни, написанные для меня, во многом касаются именно моих переживаний. И вряд ли подойдут кому-то другому.

— А если ваш сын когда-нибудь захочет пойти в шоу-бизнес, как вы к этому отнесетесь?

— Андрей уже сейчас, в свои пять лет, поет при малейшей возможности, попадает в ноты, чувствует ритм. Особенно хорошо у него идут танцы. Но даже если я увижу у него невероятные способности — все равно постараюсь оградить сына от шоу-бизнеса. Не нужно ему это! Мужчина должен зарабатывать деньги своим умом, смекалкой, а профессия певца — какая-то немужская. Кстати, именно поэтому я приняла решение больше не фотографироваться с сыном для прессы. Андрей когда-то участвовал со мной в фотосессиях, позировал, улыбался на камеру, с большим удовольствием переодевался. Но я считаю, что для мальчика это лишнее, пусть занимается мужскими делами, а не фотографируется.

— А вот ваши родители не пытались оградить вас от шоу-бизнеса…

— К сожалению, тут можно говорить только о маме — отца не стало, когда мне было всего шесть лет. Но и мама вовсе не готовила меня к шоу-бизнесу. Раньше даже такого понятия не было! Мне просто давали всестороннее образование. Я играла на фортепиано, ходила в балетную школу, занималась гимнастикой. Потом запела… Все дети моего окружения играли кто на фортепиано, кто на скрипке. Так было принято в интеллигентных семьях, можно сказать, это в порядке вещей.

— Ваш бывший муж принимает участие в воспитании сына?

— Конечно. Он же папа, и этот факт никто не отменял. Причем хороший папа! Петя очень любит нашего сына, переживает за него, радуется его успехам. Андрюшка его обожает. Иногда по вечерам сын вздыхает: «Я скучаю по папочке». И одна скупая мужская слеза нет-нет да и скатится по щеке… (Улыбается.) Я говорю: «Скоро папочка приедет и заберет тебя на 2—3 дня…» Андрей раньше говорил: «Я поеду на свою мужчинскую квартиру». Они с папой что-то читают, играют, смотрят спортивные программы, болтают… Уверена, они хорошо проводят время.

— У вас много времени отнимает работа, вы постоянно гастролируете, еще и в телевизионных проектах участвуете. Удается полноценно пообщаться с ребенком?

— Наступает момент, когда я говорю: «Стоп! Все, никаких денег не нужно. Хочу к сыну!» И тогда звоню туроператору, заказываю путевку, беру Андрея, маму, и мы улетаем на море. Во время отдыха мы все спим в одной кровати — это уже ритуал. Ребенка просто не уговорить лечь отдельно. Так вповалку и засыпаем. И Андрюша обязательно меня обнимает! Мне кажется, что у сына нет дефицита внимания, потому что он чувствует любовь всех родных, он видит, как мы все стараемся провести с ним максимум свободного времени.

— Возвращаясь к вашему новому образу. Говорят, что стоит изменить внешний вид — и изменится вся жизнь…

— Так и есть! Правда, нужно было закончить старые дела. Но теперь — самое время перевернуть страницу и начать жизнь с чистого листа.

О новой концепции лейбла

«Если раньше я продавал музыку, то сейчас, если люди талантливые, то я буду просто раздавать ее, чтобы это звучало. И ничего не буду с этого иметь. Это одна из новых концепций MALFA. Мы будем заниматься продюсированием. К нам могут заходить люди разные, мы будем их продюсировать и отпускать. Контрактов не будет.

Я не хочу работать с артистами, для меня это принципиальная позиция… Мы будем работать только с творцами. Я буду брать западных артистов и развивать. У нас будут подписанные американцы, англичане, которых мы будем раскручивать там. Музыка везде одинаковая, у музыки нет языка».

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4.5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
СelebrityNews